Эскимосы заселили Арктику, а позднее — Гренландию в XII–XIII веках. Сегодня это группа народов, составляющая коренное население территорий от Гренландии и Канады до Аляски и восточного побережья Чукотки.

Происхождение эскимосов до сих пор вызывает споры у археологов и лингвистов. Но антропологи едины: эскимосы относятся к монголоидам арктического типа.

С одной стороны, они отчётливо противопоставляют себя соседям — индейцам на американском континенте и чукчам в Азии. С другой — единая эскимосская общность распадается на множество мелких этнических групп со своими диалектами и культурными особенностями.

Эскимосов (вернее, инуитов и юпиков) изучали не только полярные путешественники вроде Амундсена, который учился у них выживать. Были и те, кто сделал этот народ главным делом своей жизни — и иногда платил за это страшную цену. Среди них — датские и канадские учёные, записывавшие шаманские песни под вой пурги, и советские лингвисты, создававшие словари на грани исчезновения языка.

Западные классики. Главное имя — датчанин Кнуд Расмуссен, «отец эскимологии». Он родился в Гренландии, свободно говорил по-эскимосски и в 1921–1924 годах организовал Пятую Тюлескую экспедицию — проект по сбору мифов и песен инуитов от Гренландии до Чукотки. До него Фритьоф Нансен после пересечения Гренландии в 1888 году написал «Жизнь эскимосов» — глубокий анализ быта, где жёстко критиковал миссионеров. Канадец Вильялмур Стефанссон просто стал жить как эскимос: охотился на тюленей, строил иглу и доказал, что белый человек может выжить в Арктике без привозных припасов. А немец Франц Боас начал свою карьеру антрополога с исследования эскимосов Баффиновой Земли — именно там он впервые сформулировал идею культурного релятивизма.

Отечественная школа. В России главное имя — Георгий Меновщиков, без его словарей и грамматик современное эскимосоведение было бы невозможным. Екатерина Рубцова составила первый эскимосско-русский словарь. Николай Шнакенбург написал первую монографию «Эскимосы СССР» — его рукопись, увы, не сохранилась, а сам учёный пропал без вести на фронте. В отличие от западных коллег, которые вывозили артефакты в музеи Дании и Канады, советские исследователи фиксировали уходящую культуру под диктовку последних носителей языка — на изломе традиционного уклада.

Сами себя эскимосы называют инуитами (в Канаде и Гренландии) или юпиками (на Аляске и Чукотке). И то и другое означает просто — «люди». Слово «эскимос» придумали соседи-индейцы, и точный его перевод неизвестен: то ли «те, кто шьёт обувь», то ли «сыроеды», то ли «говорящие на чужом языке». В Канаде сегодня это слово считается оскорбительным.

Общая численность эскимосов в мире — около 170 тысяч человек. В России проживает примерно 1700. Их язык относится к эскимосско-алеутской семье.

Инуиты и юпики издавна были китобоями. Именно они изобрели поворотный гарпун (унгак) с отделяющимся костяным наконечником. Долгое время киты оставались основным источником пищи, но когда их поголовье сократилось, охотники переключились на тюленей и моржей. Мясо ели мороженым, солёным, вяленым и варёным.

Охотились с гарпуном на каяках — лёгких лодках на одного-двух человек. Отличительная черта эскимосского каяка — техника эскимосского переворота: охотник, перевернувшись в ледяной воде, специальным движением весла возвращает лодку в нормальное положение, не вылезая из неё. Этому учили с детства — и не зря: в одной только Южной Гренландии в конце XIX века на море погибло более 400 охотников. Для дальних выходов использовали большие байдары из моржовых шкур, вмещавшие до 25 человек и до четырёх тонн груза. Добычу делили поровну между всеми участниками.

На суше охотились на северного оленя и горного барана — с луком и стрелами. Пушного зверя долго не трогали: шкуры нужны были только для одежды. Но в XIX веке появился спрос на пушнину, а вместе с ним — и огнестрельное оружие. Эскимосы начали добывать песца и лисицу, и вскоре слава об их меткости разнеслась далеко за пределами тундры. Приёмы охоты они во многом переняли у чукчей — тоже отменных стрелков.

Снежная хижина иглу — пожалуй, самый известный эскимосский архитектурный символ. Это куполообразное сооружение диаметром два-четыре метра и высотой около двух метров, построенное из уплотнённых снежных или ледяных блоков. Свет внутрь проникает прямо сквозь стены или через небольшие отверстия, закрытые высушенными тюленьими кишками.

От соседей-чукчей эскимосы переняли ярангу — переносное жилище из оленьих шкур, а также многие элементы одежды. Традиционная эскимосская одежда — меховые парки и унты со вставной подошвой и косым голенищем. Непромокаемую обувь шили из тюленьих шкур. Меховые шапки и рукавицы в повседневной жизни не носили — их надевали только в дальнюю дорогу. Праздничные одежды украшали вышивкой или меховой мозаикой.

У эскимосов Чукотки до сих пор сохраняется традиция атикака — имянаречения в честь умершего родственника. Причём не просто «назвали в честь дедушки». Считается, что умерший сам сообщает во сне о желании вернуться. Ребёнок получает не только имя, но и характер, привычки, манеры покойного. Маленькую девочку могут звать Антоном — потому что так звали предка, который «вернулся» через неё. Другую девочку назвали Маклъяк («лахтак», крупный тюлень) — отцу приснилось: он добыл зверя, а у того лицо покойной бабушки.

Сегодня они по-прежнему сохраняют традиционные представления о духах и о родстве человека с животными и окружающими предметами. Посредниками между миром людей и миром духов выступают шаманы. Их осталось немного, но они пользуются большим уважением: им приносят дары, их приглашают на все значимые праздники.

Одно из самых почитаемых животных — касатка. Её считали покровительницей морских охотников и верили, что она способна превращаться в волка, помогая людям и в тундре. Второе священное животное — морж. В середине лета, когда штормы прерывали охоту, эскимосы устраивали праздник в честь моржа: доставали тушу из ледника, шаман начинал бить в бубен, созывая всех жителей. Завершалось всё общим застольем, где главным блюдом было мясо моржа. Часть туши шаман отдавал духам воды, приглашая их разделить трапезу. Череп моржа торжественно водружали на жертвенное место — как дар касатке.

Многие промысловые праздники живы до сих пор: осенью отмечают «проводы кита», весной — «встречу кита».

Эскимосы традиционно являются анимистами. Они верят в духов, населяющих явления природы, и в связь человека с миром предметов и живых существ. Многие также почитают единого создателя по имени Силья, управляющего всем происходящим. Главная богиня — Седна, хозяйка морских богатств. Согласно мифам, у неё нет пальцев — отец выбросил её за борт, а когда она ухватилась за лодку, отрубил ей фаланги; они превратились в тюленей и моржей. Есть и злые духи, которые представляются людям в виде чудовищных существ. Шаман выполняет роль посредника между мирами, а бубен считается священным инструментом.

Фольклор эскимосов делится на два основных жанра: унипак — рассказы о недавних событиях, новости, и унипамсюк — героические предания, мифы и сказки о далёком прошлом.

Эскимосы — виртуозные резчики по моржовому клыку и китовому усу. Но особенно славятся сибирские юпики (Чукотка и остров Святого Лаврентия): они создают движущиеся скульптуры со сложной системой шкивов и рычажков. Нажимаешь — и сцена оживает: охотники бьют гарпуном моржа, танцоры кружатся, упряжка собак трогается с места. Эти механические композиции высоко ценятся в музейных коллекциях по всему миру.

Традиционное питание эскимосов почти целиком состоит из мяса и рыбы — и по большей части в сыром виде. Но это не примитивная кухня, а продуманная система, отточенная тысячелетиями жизни в Арктике.

Мантак (он же маттак) — кожа серого или гренландского кита с подкожным слоем жира. Выглядит как плотный чёрный пласт с белой прослойкой. На Чукотке его нарезают кубиками и макают в соевый соус с перцем и солью; на Аляске могут запечь в духовке со специями. Калорийность — около 470 ккал на 100 граммов. Одна порция даёт энергию на многочасовую охоту. Для эскимосов ман’так’ — не просто еда, а маркер принадлежности к культуре.

Тухтак (ферментированное мясо моржа) — блюдо, которое даже местные едят с осторожностью. Кусок мяса с жиром зашивают в шкуру и помещают в земляную яму на несколько месяцев. В холодном климате это не гниение, а контролируемая ферментация. Запах очень резкий. Непривычный человек может серьёзно отравиться, поэтому тухтак’ приезжим не предлагают. Но для инуита это настоящий вкус дома.

Игунак (кивиак) — пожалуй, самое известное за пределами Арктики эскимосское блюдо. Тюленя потрошат, набивают маленькими птичками (кайрами) прямо с перьями, зашивают и закладывают камнями на несколько месяцев. Птицы ферментируются внутри жира, превращаясь в паштет с аммиачным оттенком. На вкус игунак острый и согревающий. Подают на праздничный стол. Отказ от угощения может обидеть хозяина.

Почему сырое — это нормально. В сыром тюленьем мясе содержится достаточное количество витамина С. Всего 100 граммов в день — и цинга не страшна. Полярные путешественники XIX века, которые брезговали «сырой собачатиной» и полагались на консервы, умирали от цинги целыми экспедициями. Эскимосы — нет.

А что на десерт? В язык азиатских эскимосов прочно вошло слово канти (от английского candies). Конфеты и печенье стали частью современного ритуала: первую пачку чая или печенья нередко «кормят духов», прежде чем попробовать самим.

Инуиты и юпики не герои и не сверхлюди. Это люди, которые несколько тысяч лет назад оказались перед выбором — и не ушли от холода. Они приспособились. Изобрели дом из снега, гарпун, который не вырывается из раны, каяк с техникой переворота и движущиеся скульптуры из моржового клыка. Они построили свой мир из того, что давало море. И, кажется, это и есть главный секрет.